***

(34)

Чего брожу я день-деньской?

Хочу я справиться с тоской,

Поскольку она мне, ей – богу, не по нраву.

Быть может, толчея людей и гомон городской

Помогут мне – хотя б на время – осилить эту фрау.

***

(35)

Такого я не мог снести – да мыслимо б! – бесчестия:

«Какой я, к черту, импотент, поганая ты бестия?

Да я могу тебя – до смерти – затрахать в этом зале.

Отсюда бабы на карачках, стеная, уползали.

Сегодня просто не мой день… Что ты приперлась в среду?

А будешь сплетни распускать – продам тебя скинхеду».

***

(36)

Тебе, о Господи, видней со стороны!

Ты знаешь ведь, что были две мировых войны.

Я умоляю: пусть, Боже, будет третья!

Что мог, несчастный мизантроп, спокойно умереть я.

***

(37)

Что, братишки-россияне, на судьбу все ропщем?

Эх, в общаге б вам пожить, в коридоре общем!

***

(38)

Зевс – царь богов или гондон? Как думаете, кто он?

Ведь по его распоряженью был Прометей прикован.

Огня, вишь, было ему жаль… Чтоб мы сырым все ели?

Ах, чтоб тебя сто тысяч раз армяшки отымели!

***

(39)

Так… кролик… шашлычок… поджаренная киса.

(ко мне придут сегодня в гости ребята из «Гринписа»)

***

(40)

Есть кореш у меня. Закадычный. Вова.

Он – смесь Петлюры, Ржевского, Махно и Хлестакова.

Не может он без секса, без ругани, без водки.

Мы с ним (ноярь-январь) почти что одногодки.

Вован – что очень ценно – в оружье знает толк,

И, так же, как и я, он одинокий волк.

Нет, повезло мне с другом, что там ни говори.

Не то, что вам, мещане, черт бы вас всех дери!

***

(41)

Бубо моя головушка… Ох, мне бы похмелиться…

Опять не смог я – дуримар! – вчера остановиться.

Прямой дорогой ты, голубчик, на кладбище идешь.

Ее ведь – белую отраву – всю не перепьешь.

***

(42)

Ну, наконец-то остались мы одни.

Да успокойся! Не бойся ты родни.

Чего стесняться, скажите мне, мадам?

Ходили нагишом и Ева, и Адам,

Цветочки рвали и в ус себе не дули…

Решайтесь, милая – все гости давно уже уснули.

***

(43)

Иду с работы я: измученный, усталый.

Навстречу Вова – его носик алый

Увидел я еще издалека.

Я вытащил пузырь – он так и заискрился…

И Вова тут же выпить согласился,

Хотя и подцепил недавно трипака.

***

(24)

Я, в среду увидав ее, в четверг уже влюбился.

И, приложив немало сил, все ж своего добился.

Приятно, что она меня вниманьем удостоила,

Но, если честно вам сказать, таких затрат не стоила.

Она такая ж скучная, как и наш парламент.

Эх, при такой-то красоте – никчемный темперамент!

***

(25)

«Люди, я любил вас! Будьте бдительны.»

Юлиус Фучек

Брешу не хуже я Горбачева Мишки,

Дружу лишь с алкашами и лентяями.

Я ненавижу вас, людишки!

Будьте разгильдяями.

***

(26)

Я ж любил вас – такую гадкую,

И на деньги, и шмотки падкую,

И вертящей мной, как тетрадкою.

Ну, а вы? Изменили вы мне украдкою

С кем – о, Боже мой! – с кем? – с мулаткою!

Обозвал я вас ренегаткою,

Дурой, стервой, больной, подкладкою

И пошел пить настойку сладкую.

***

(27)

Вспотел я, о своей любви

Талдыча Ленке страстно.

Но, черт ее дери! –

Старался я напрасно.

Она сказала мне,

Игриво глазки строя:

«Я быть могу тебе

Лишь младшею сестрою.»

Ты, блин, меня достал,

Курносенький бесенок!

Да я в гробу видал

Таких, как ты, сестренок!

***

(28)

Ну, что… как говорится, с щитом иль на щите.

Я пребываю – уж давно – в стабильной нищете.

Ох, как я ненавижу богатеньких паскуд!

И снова я иду на дело – орловский Робин Гуд!

***

(29)

Вы наплевали мне – своим отказом – в душу

Гораздо больше, чем Саддам – президенту Бушу.

Сейчас уже весна, а я люблю вас с осени.

Да вы хоть понимаете, кому вы вызов бросили?

Я буду вынужден – увы – готовиться к вторженью,

И вы, как слабое звено, придете к пораженью.

И пусть я стану не в почете у вздорной женской нации,

Но ваше тело я подвергну полнейшей оккупации.

А ведь можете достойно – с умом – капитулировать.

Ну, что – условья сдачи вы будете зондировать?

***

(30)

Л. Якубовичу (ведущему передачи «Поле чудес»)

Меня б микроволновка устроила вполне.

Вы не подвержены – все знают – словоблудию.

Как хочется услышать, Леня, мне:

«Он букву отгадал, приз – в студию!»

***

(31)

Ну почему ко мне такая ты жестокая,

Любовь моя, мой свет, краса зеленоокая?

Ты из Атлантики ведь, да? Я из Руси, с востока я.

Так дай же кинуть тебе, прелесть, хотя бы одну палку!

Ты не подумай – сердцем чист, и не дитя порока я…

(Вот так – во сне – я уговаривал жеманницу-русалку)

***

(32)

Я иду, слегка небритый,

По Орлу с бейсбольной битой,

Напевая сладостную «Мурку».

С этой битой буду я

Толерантничать, друзья,

Если встречу в подворотне…

***

(33)

Хоть и мужик я, мне тягостно прощанье.

Ты обещала позвонить, сдержи же обещанье.

Конечно, в Москве лучше… Я буду ждать звонка.

Удач тебе… В работе… Да и во всем… Пока!

PS: Есть у меня подарок – сербская сливовица.

Ее я выпил… И мне вспомнилась арабская пословица:

(Хотя и шепчет разум, что раскисать негоже)

«Кто скрылся с глаз – ушел из сердца тоже».

***

(13)

Н-да… В холодильнике, однако, пустовато…

Эх, научиться б рифмовать, как рифмовал Торквато*!

Меня б все уважали… И жил бы я богато,

Имея право – как талант- на бездарей орать.

А так… Есть у меня панельная лишь хата,

И ту бандиты за долги грозятся отобрать.

* - Торквато Тассо (1544-1596гг.), великий итальянский поэт эпохи Возрождения. Автор поэмы «Освобождение Иерусалима».

***

(14)

Об этом не толдычат вслух,

Но горче нет удела

Когда, как в склеп, твой юный дух

Замурован в вянущее тело.

***

(15)

Я ей пообещал, что съездим на курорт.

(Лишь после этого пал неприступный форт)

***

(16)

- А пятому – в анал – я запихал вареник.

- О Боже! Вы маньяк! Или же шизофреник.

- Да Вы не представляете, как я без Вас грущу!

И Ваших воздыхателей я к Вам не подпущу.

***

(17)

Купи мне, коль не жалко, иваси.

Пожалуйста, прошу тебя, Люси.

У нас жируют лишь одни Аарона.

Ах, я балдею от твоей улыбки!

Вот к ней немного бы – совсем немного рыбки:

Мне надоело есть одни лишь макароны.

***

(18)

«Кто не любит Витьку Цоя-

Тот козел времен застоя»

(надпись в подъезде)

Я ответил:

«Но любой козел застоя

Все ж умней фанатов Цоя».

***

(19)

Сравнимы с чем «едросы», «медвежьи» твари эти?

Они продукт, друзья мои, смываемый в клозете.

***

(20)

Я крик услышал за собой: «Эй, погоди, брателло!»

Я оглянулся… Негр! Наверное, Отелло…

Не-е-ет! Не буду помогать тебе я, мудозвону,

Припрятать от ментов блудницу Дездемону.

***

(21)

Недавно в Туле обезвредили опасного преступника:

Он паспорта съедал, наслушавшись Укупника.

***

(22)

- Как?! Вы маньяк? А непохожи – внешне – на насильника.

- Да не, маньяк я… Вот Вам номер моего мобильника.

Звоните, если что… Дела у нас неплохи.

Ведь мы, маньяки, совесть, честь, да и ум! – эпохи.

***

(23)

Зудеть – такая нынче мода?

Я что, похож на Дауна?

Не мылся я всего полгода.

Какая, к черту, сауна?

Прим. автора: Как говорил покойный генерал Лебедь: «Моются лишь те, кому лень чесаться». Полностью с ним согласен.

***

(6)

То было (как всегда) у Вовы, в его хате:

В любви мы объяснялись Диане на закате.

А что ж она? Она призналась страстно,

Что нам любить ее… хм… хм… небезопасно

Ну Вовочка сказал, смешав со спиртом йод:

«Хуйня всё, дорогая, - с резиночной пройдет».

***

(7)

Была развратней Клеопатры царица Нефертити.

Такие – вот ведь незадача? – есть только на Таити.

Теперь я деньги на билет в сей рай земной коплю.

Почти не ем, почти ни с кем, почти, друзья, не пью.

***

(8)

Когда я вижу вас – о, чудное мгновенье! –

То учащается – на много – мое сердцебиенье.

Вчера средь ночи – головой - я об стенку бился.

А это значит – в вас я без памяти влюбился.

***

(9)

Как речка весело течет!

Как небо сине!

Сидит ворона – сыр клюет –

Смотря вниз – на осине.

«Не бойся – ешь свое меню, -

Я ободрил девицу.

Я, если надо,  отгоню

От дерева лисицу».

***

(10)

- Вот зачем тебе – не поймут ведь – хвостик?

- Я не пидор! – завопил, кулачки сжав, Костик.

(Он с расстройства – стаканюгу – разом - засадил)

- Я тебя – не обижайся – всё ж предупредил.

***

(11)

Гаишникам

Водил лишь штрафом вразумлять – всё это труд напрасный.

Карать их надо «Тумбой-Юмбой» - кто ездиет на красный.

Анекдот

Российская экспедиция в джунглях Новой Гвинеи попала к одному племени.

Их вождь говорит: «Выбирайте: или смерть, или Тумба-Юмба!».

Наиболее малодушные выбрали второе.

В общем, отодрало их все племя по полной программе.

Остальные: «Нет! Лучше смерть».

Вождь: «Смерть через Тумбу-Юмбу»!

***

(12)

Июль

Жара… К тропической она сейчас близка.

А у меня – не по погоде – осенняя тоска,

Которая на солнце практически не тает;

Скорей наоборот – всё больше возрастает.

***

(1)

Однажды вечером поэт

Сидел на кухне и творил.

Писал эпический сонет

И в мыслях с Музой говорил.

И рвался с привязи Пегас,

Ругался и копытом бил,

Горел плиты домашней газ,

Спокойно чайник кипятил.

Ворвалась в комнату жена

И стала Музу оскорблять.

Кричала яростно она,

Что Муза конченная блядь.

Профурой ту обозвала,

В эмпириях мешая жить,

Поэту связь оборвала

С процессом творчества, ит-тить.

Но только это было зря:

Ей Муза, покидая дом,

По простенькому, не мудря,

Подкинула стишки о том,

Как нынче вечером поэт

Сидел и яростно творил

В свои неполных сорок лет

О том, что делал некрофил…

***

(2)

Гулял по моргу некрофил

И на ночь жертву подбирал,

Спущенкой он штаны кропил

И смачно сопли вытирал.

На топчане нашел бомжа.

Тот разлагался и смердил.

Но, член достав, и, весь дрожа,

Он трупу в жопу засадил.

Стекало сгнившее гавно

И разбегались червяки.

А это дикое кино

Все продолжалось, мужики.

Но появился санитар

С пилой и скальпелем в руках,

И некрофилу божий дар

Отхряпал он по самый пах.

Да, прав, читатель, Степанцов:

«Ебите баб, не мертвецов!»

***

(1)

Евгений был здоровый малый,

На еблю силы небывалой.

Бывало, пятерым засодит,

Ещё и недовольный ходит.

Но как на Сару он нарвался,

Так сразу слабым оказался.

Хоть был и в сексе он неплох,

Но на Аркадьевне подох.

***

(2)

Долгих лет густая пелена

Юность безмятежную скрывает.

Но глаза закрою, и она

Предо мною снова оживает.

Ясно вижу, словно как сейчас:

Чтоб никто не видел, за кустами

Девочка и мальчик в первый раз

Робко прикоснулися губами.

Льётся модный западный мотив,

И на танцах весело ликуют,

Всё на свете в мире позабыв,

Девочка и мальчик там танцуют.

Веселились, бегали они.

Но давно то время пролетело.

Память эти радостные дни

В сердце сохранить моём сумело.

Вспоминаю я её подчас.

Хочется узнать, как жизнь сложилась.

Где живёт та девочка сейчас?

Помню всё… Вот имя позабылось.

***

(3)

Развод

Доходит дело до развода:

Муж не ебёт жену полгода

И водку хлещет каждый день.

Ей надоела поебень.

Она ему: «Пошел ты в сральник!»

А он: «Закрой, пизда, ебальник,

А то колом разворочу.»

Она: «Я хуй твой откручу

И в руки детям дам играться.

Мне всё равно с ним не ебаться.

Ведь на него уж глянуть жутко!»

- Ах ты, паскуда, проститутка,

Маньдючка, сучка, проблядошка,

Вафлёрша хуева, пиздошка!

Тебя грузинчики ебать,

А мне платить по двадцать пять?

Та по-звериному взглянула

И сковородкой наебнула.

В карманы руки заложила

И так хуями обложила:

«Ах пиздобол, ах хуй моржовый,

Ебальник сраный и меньжёвый,

Пиздастрадалец, недоёба,

Хуило глупое, разъёба,

Мудак припизднутый, смердячий,

Хуй ебанутый, не стоячий,

Ублюдок, падла, проблядун,

Фуфлыжник, трипперник и бздун!

Что пялишь, пидарас, ебало?

Я все тебе уже сказала».

А я скажу финал скандала:

Зачем ругать, зачем кричать,

Когда пути ведут в кровать?

Скандал тот миром обернулся

И хуй опять в пизду воткнулся.

***

Кто-то, усмехнувшись, скажет: «Врет!

Ох, и развелось похабников в России…»

Прочтите – много время не займет –

Мои житейские перипетии.

***

(1)

Очнулся… Весь избит… - Да кто мне скажет, где я?!

- В подвале, брат – ведь началась женская Вандея.

***

(2)

Так, говоришь, из-за меня жизнь не сложилась?

Ишь, повернула как… Скажи на милость!

Я понял, милая, что в жертву себя ты принесла?

Твои, наверное, так сладко ноют раны?..

(Зачем мы только женимся – безмозглые бараны! –

Амура радуясь стрелам – шкодливого осла).

***

(3)

Мы романтично познакомились – летом, в триппербаре:

Я приглянулся сразу красавице Тамаре.

Она призналась честно мне, что болеет СПИДом.

Но не был никогда я моральным инвалидом!

Она уехала в Израиль – и даже не простилась.

Недолго мое счастье – три месяца лишь длилось.

Как без тебя мне жить – скажи! – с орловским дурачьем?

Воспоминаньям предаюсь я – и слезы лью ручьем.

***

(4)

Смотря на чахлый куст,

Я позвонил Нинульке.

Мой холодильник пуст,

И в нем – одни сосульки.

Других от жадности трясет,

А строят еще глазки!

Она же  - я знаю – принесет

Хотя бы мне колбаски.

***

(5)

В нокаут я – одним плевком - вчера хохла отправил

(такой, друзья, вид спорта есть – по плевкам без правил)

Нет – правда! – не подумайте, что я вам чушь несу.

Еще люблю я – если честно – ковырять в носу.

Я – и доцент ОГТУ Абрам Ильич Верижников.

Мы ищем – пусть немногих – но истинных сподвижников.

Вот вам приятно, что ваш нос забит какой-то дрянью?

Моя мечта – устроить первенство Орла по ковырянью.

Ах, это будет еще то – свистки, кричалки , вопли!

Ну и, конечно же, повсюду – сопли, сопли, сопли!

Тут главное – я знаю – с судьей не пререкаться.

Так что учитесь, орловчане, плеваться и сморкаться.

Хорош вам только водку жрать да курить сигары!

Я за секунду могу – на спор – три вытащить пигары.

За это я и пребываю – среди светил – в почете.

А вы за три секунды одну хоть извлечете?

Хотим с доцентом мы разжиться хоть завалящим кортом.

Когда же станет ковырянье – жду не дождусь я – спортом?

(ОГТУ – Орловский государственный технический университет)